![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Статья из "Смены" №9 '90
Повествует о очень интересном но малоизвестном художнике Василие Голубеве, и немного о арткультуре митьков, того времени. Также здесь есть несколько интересных его картин, сделанных гравировкой по линолеуму. Больше о митьках можно почитать здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Митьки
Его имя в списках художественного ведомства не числится. Соответствующей записи в трудовой книжке нет. Нет и заказов на работу от музеев, домов культуры и прочих учреждений с респектабельными холлами. Единственное место, где он до недавнего времени «выставлялся», была небольшая темная комната в старой коммуналке, которая служит ему одновременно и жильем, и мастерской. Развешанные по стенам холсты без рам наполняют безмебельное пространство. Так что Василий Голубев — художник, можно сказать, бродячий, но некоторые работы пользуются известностью редкостной. Он автор знаменитых «митьковских» «стебов», кочующих с выставки на выставку: «Митьки отдают свои уши Ван Гогу», «Митьки отправляют Брежнева в Афганистан» и т.д.
— Вася, ты ведь пишешь и маслом? А большинство твоих популярных «вещиц» вырезаны на линолеуме. Как ты пришел к технике линогравюры? Или у живописи меньше выразительных средств? И откуда твои линолеумные сюжеты?
— К линолеумной технике я не пришел. Линолеум мне приятель принес. Один из друзей как раз решил перестилать пол на кухне, покрытый линолеумной плиткой. Он те плитки отрывал, а я, чтобы добро не пропадало, взялся на них картинки резать. Сюжеты подсказывал телевизор. Начали про Бухарина — вырезал Бухарина, Брежнева стали костить — вырезал Брежнева.
— А что тебя связывает с «Митьками»? Как ты оказался в их группе? Манера? Мироощущение? Может быть, общая художественная программа?
— Программы «митьковской» как таковой, не существует А связывают меня с ними дружба и... телефонный кабель. Три года на зад позвонил мне домой Флоренский, мы с ним давно знакомы были, и пригласил вместе с «Митьками», выставиться. А так и до смерти не знал бы, что я «Митек».
— Скажи, почему большинство картин выдержаны в темно-бордовых тонах? В истории живописи примеров сознательного или бес сознательного искажения цветовой гаммы предостаточно. Например, Ван Гог, как известно, в последний период творчества все желтым писал. Но у него, говорят, это было связано с некоторыми психическими отклонениями...
— У психиатра я не наблюдался, но, думаю, с головой у меня все в порядке. Тут все проще: в наших магазинах туго с красками. Какие есть под рукой, такими и пишу.
В богатстве, достатке и довольстве художника Голубева никак не уличишь. До недавнего времени даже его меню состояло всего из одного блюда — пшенной каши.
Василий Голубев закончил художественную школу при институте имени Репина, учился в Высшем художественном училище имени Мухиной (кстати, «Мухинку» за кончили многие из «Митьков»). Его картины действительно не прикрывают осыпавшуюся штука турку стен учреждений, но вот недавно на выставку «Митьков» в клуб ЛМЗ (к слову, гонорар был передан художниками в фонд по страдавших в Армении) пришли французы, подбирающие картины для новой галереи в Париже, и скупили большую часть экспозиции, в том числе выложили кругленькую сумму за несколько работ Василия Голубева.
Графику Василия я бы назвал, пользуясь современным молодежным жаргоном, «стебом». Но если отбросить обывательское высокомерие к неакадемической культуре... нет, это не уничтожающий, безучастно-издевательский, язвительный хармсовский «стеб». По эмоциональному строю — скорее зощенковская лирическая социальная ирония, мягкая ирония его собственного восприятия, не попытка смягчить чью-то вину, но желание смягчить наши остервеневшие от разоблачений души, сердца и умы, не дать озлобиться до конца на все и вся. Поэтому высокомерие иных ценителей к живописному плебсу становится совсем неуместным. Ибо здесь Василий Голубев нравственно богаче многих из нас. Кстати, о своих знаменитых «Ушах...», «Брежневе...» и пр. Василий вспоминает не без горечи и сожаления: «Обидно за ребят. Все приходят на выставки «Митьков» и таращатся на веселые картинки, не желая замечать живопись».
Мне хотелось понять корни, происхождение этого самобытно го, как ни крути, художника и человека. И когда удалось разговорить его, обнаружилось такое российское интеллигентское генеалогическое древо, в три обхвата не обнять. В частности, одним из прапрадедов художника В. Голубева был знаменитый виртуоз монументальной пластики Иван Петрович Мартос. Автор знаменитой скульптурной группы на Красной площади — спасителям Москвы Минину и Пожарскому — и многих других известных работ, в том числе любимого многими памятника Ришелье в Одессе.
Это я к тому, во-первых, чтобы не возникло иллюзии, будто культура «Митька» и графика Василия Голубева произрастает на песке. А во-вторых, хотя многие ленинградские интеллигенты и живут ныне в коммуналках, работают не с мраморам и гранитом, а с половым линолеумом, а все одно, Европа наше национальное духовное начало ищет не только в официальных салонах, но и в этих коммуналках.
ИГОРЬ МИХЕЕВ
Повествует о очень интересном но малоизвестном художнике Василие Голубеве, и немного о арткультуре митьков, того времени. Также здесь есть несколько интересных его картин, сделанных гравировкой по линолеуму. Больше о митьках можно почитать здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Митьки
Его имя в списках художественного ведомства не числится. Соответствующей записи в трудовой книжке нет. Нет и заказов на работу от музеев, домов культуры и прочих учреждений с респектабельными холлами. Единственное место, где он до недавнего времени «выставлялся», была небольшая темная комната в старой коммуналке, которая служит ему одновременно и жильем, и мастерской. Развешанные по стенам холсты без рам наполняют безмебельное пространство. Так что Василий Голубев — художник, можно сказать, бродячий, но некоторые работы пользуются известностью редкостной. Он автор знаменитых «митьковских» «стебов», кочующих с выставки на выставку: «Митьки отдают свои уши Ван Гогу», «Митьки отправляют Брежнева в Афганистан» и т.д.
— Вася, ты ведь пишешь и маслом? А большинство твоих популярных «вещиц» вырезаны на линолеуме. Как ты пришел к технике линогравюры? Или у живописи меньше выразительных средств? И откуда твои линолеумные сюжеты?
— К линолеумной технике я не пришел. Линолеум мне приятель принес. Один из друзей как раз решил перестилать пол на кухне, покрытый линолеумной плиткой. Он те плитки отрывал, а я, чтобы добро не пропадало, взялся на них картинки резать. Сюжеты подсказывал телевизор. Начали про Бухарина — вырезал Бухарина, Брежнева стали костить — вырезал Брежнева.
— А что тебя связывает с «Митьками»? Как ты оказался в их группе? Манера? Мироощущение? Может быть, общая художественная программа?
— Программы «митьковской» как таковой, не существует А связывают меня с ними дружба и... телефонный кабель. Три года на зад позвонил мне домой Флоренский, мы с ним давно знакомы были, и пригласил вместе с «Митьками», выставиться. А так и до смерти не знал бы, что я «Митек».
— Скажи, почему большинство картин выдержаны в темно-бордовых тонах? В истории живописи примеров сознательного или бес сознательного искажения цветовой гаммы предостаточно. Например, Ван Гог, как известно, в последний период творчества все желтым писал. Но у него, говорят, это было связано с некоторыми психическими отклонениями...
— У психиатра я не наблюдался, но, думаю, с головой у меня все в порядке. Тут все проще: в наших магазинах туго с красками. Какие есть под рукой, такими и пишу.
В богатстве, достатке и довольстве художника Голубева никак не уличишь. До недавнего времени даже его меню состояло всего из одного блюда — пшенной каши.
Василий Голубев закончил художественную школу при институте имени Репина, учился в Высшем художественном училище имени Мухиной (кстати, «Мухинку» за кончили многие из «Митьков»). Его картины действительно не прикрывают осыпавшуюся штука турку стен учреждений, но вот недавно на выставку «Митьков» в клуб ЛМЗ (к слову, гонорар был передан художниками в фонд по страдавших в Армении) пришли французы, подбирающие картины для новой галереи в Париже, и скупили большую часть экспозиции, в том числе выложили кругленькую сумму за несколько работ Василия Голубева.
Графику Василия я бы назвал, пользуясь современным молодежным жаргоном, «стебом». Но если отбросить обывательское высокомерие к неакадемической культуре... нет, это не уничтожающий, безучастно-издевательский, язвительный хармсовский «стеб». По эмоциональному строю — скорее зощенковская лирическая социальная ирония, мягкая ирония его собственного восприятия, не попытка смягчить чью-то вину, но желание смягчить наши остервеневшие от разоблачений души, сердца и умы, не дать озлобиться до конца на все и вся. Поэтому высокомерие иных ценителей к живописному плебсу становится совсем неуместным. Ибо здесь Василий Голубев нравственно богаче многих из нас. Кстати, о своих знаменитых «Ушах...», «Брежневе...» и пр. Василий вспоминает не без горечи и сожаления: «Обидно за ребят. Все приходят на выставки «Митьков» и таращатся на веселые картинки, не желая замечать живопись».
Мне хотелось понять корни, происхождение этого самобытно го, как ни крути, художника и человека. И когда удалось разговорить его, обнаружилось такое российское интеллигентское генеалогическое древо, в три обхвата не обнять. В частности, одним из прапрадедов художника В. Голубева был знаменитый виртуоз монументальной пластики Иван Петрович Мартос. Автор знаменитой скульптурной группы на Красной площади — спасителям Москвы Минину и Пожарскому — и многих других известных работ, в том числе любимого многими памятника Ришелье в Одессе.
Это я к тому, во-первых, чтобы не возникло иллюзии, будто культура «Митька» и графика Василия Голубева произрастает на песке. А во-вторых, хотя многие ленинградские интеллигенты и живут ныне в коммуналках, работают не с мраморам и гранитом, а с половым линолеумом, а все одно, Европа наше национальное духовное начало ищет не только в официальных салонах, но и в этих коммуналках.
ИГОРЬ МИХЕЕВ
